loader

2013.05.07 Артист дальнего плавания


     Анатолий Сергеевич Горгуль, народный артист России, уже 46 лет служит в Краснодарском академическом театре драмы. Он и сам затрудняется подсчитать все роли, что сыграны за это время; среди них и Арамис («Три мушкетера» А. Дюма), и Марк Антоний («Антоний и Клеопатра» У. Шекспира), и дон Хуан («Последняя женщина сеньора Хуана» Л. Жуховицкого), и Гамлет-старший («Гамлет» У. Шекспира), и еще целая галерея образов классической, советской и современной драматургии. И каждая из ролей – отражение одной из черт богатейшей творческой личности. За эти годы Анатолий Сергеевич стал не только любимейшим артистом и оплотом творческого коллектива; он воплотил высокий образ идеального театра. В мае 2013 года Анатолий Сергеевич празднует юбилей: ему исполняется 75 лет. 

     - Анатолий Сергеевич! Как состоялось Ваше становление как актера? 
     – Чисто случайно. Вообще-то я хотел быть капитаном дальнего плавания, планировал поступить в Севастопольское военное училище. Помню, учительница начальных классов читала нам «Робинзона Крузо» в зароях – глубоких воронках от бомбежки, где мы, как воробьи, укрывались от солнца…
     Я считаю, что участь капитана сродни актерской. Романтика, фантазия, алые паруса, – к сожалению, их нет ни там, ни здесь. Они только в мечтах.
     Я думал, куда пойти учиться, и прочитал такое название: ВГИК. Даже не представлял, что это такое, потом расшифровал и написал туда. Прислали мне приглашение. Приехал – сельский мальчик, мало читающий, говорящий на кубанском диалекте... Было очень сложно, и странно было бы, если бы поступил. А потом я загорелся, вошел в азарт, – и завоевал столицу, поступил.
     А когда поступил, хотел уйти. Параллельно я сдал экзамены на исторический факультет, – перед отцом было неловко, что хочу стать актером. Но он был мудрый человек и сказал: иди, куда душа ведет. 
 
     - Вы родились на Кубани, учились в столице, работали в театрах страны. Но затем вдруг вернулись назад. Что послужило причиной? 
     - Вернулся на Родину, потому что здесь все корни, все пращуры похоронены. Были у меня приглашения в разные театры, и в Питер звали-уговаривали, но я отдал себя родной Кубани. 
     Когда Куликовский позвал меня работать в Краснодар, – вводил на роль  Звездича в «Маскараде», – я служил в Оренбургском театре. Меня не хотели отпускать, вызывали в обком, и чуть ли не под конвоем провожали. Я взял ребенка, быстро сел на поезд, причем был совсем без денег, но, по счастью, встретил в купе тестя Куликовского, занял у него, – так и добрался. И обратно меня не выдали; сразу дали квартиру, я в ней и сегодня живу. Так я вернулся на Кубань. 
 
     - Вы попали в театр в великую эпоху Куликовского. Расскажите немного – что это было за время? Каким был тогда Краснодарский театр драмы? 
     - Куликовский – это была глыба, последний из могикан, мудрец. Театр был очень сильный, мощный, гастроли шли по всему Союзу. Прекрасное было и здание театра (где сейчас находится филармония): шепотом скажешь – и все слышно, и глаза людей видно с задних рядов.  
     Михаил Алексеевич создал очень интересную, любопытную труппу. Нас было 56 человек. К нему нельзя было не приехать – был обаятельнейший, интеллигентнейший человек. В труппе работали молодые сильные ребята, и старшее поколение – Провоторов, Дубровина, Макаревич, – все они приехали из-за Куликовского. Ни один столичный театр не мог похвастаться таким разнообразием личностей, он всегда старался, чтобы в труппе были разные,  личностные актеры. Но самое главное – в театре не было ничего, кроме творчества. Не было интриг. 
 
     - Сегодня Вы профессор, и сами обучаете актеров. Скажите, что Вы считаете необходимым передать молодому поколению?
     - Самое главное – сохранить нравственность. Чтобы они понимали, что слово человек – емкое, в него входит самое главное: духовно-нравственный стержень. Роден сказал: прежде чем быть художником, надо быть человеком. Вот чего добивался Куликовский, и что хочу видеть и я. 
В театре много дверей, и очень важно попасть в главную дверь, за которой сцена и театр. Все остальное нужно оставлять за дверьми. 
     Многие ваши роли были отмечены наградами и премиями. А какие роли видятся Вам наиболее важными, значимыми?  
     Можно по пальцам пересчитать такие, где, по словам Станиславского, артист настолько сблизился с характером, что между ними не осталось зазора. Такова роль Изольда в «Аккомпаниаторе» А. Галина, работа в спектакле «Они были так трепетно счастливы» Н. Птушкиной. В таком случае актер не трудится, а роль, будто сама ложится – воздушно, ажурно. Велика и заслуга режиссера. В таких ролях человек близок к характеру, к обобщению, ведь каждый характер – этот обобщение. У меня таких 5-6 ролей за всю жизнь, и у каждого артиста так. Остальные я играл просто профессионально. 
 
     - Каждый год у Вас новые яркие роли. В чем источник непрестанного творческого горения?  
     - Любовь к профессии, любовь к театру – и к людям, которые окружают! У нас же коллективное творчество. Мы все разные, где-то друг друга подпитываем и обогащаемся. Все это вдохновляет. Ну и, конечно, всегда есть место юмору и шутке, на этом и зиждется жизнь! 
     Сейчас Вы плотно заняты в репетициях спектакля «Финтифлюшки» по А. П.Чехову. Каковы Ваши впечатления и ожидания? 
     Работаем с азартом, без выходных. Мне нравится, но во что выльется – я не знаю. Все покажет премьера. Режиссер спектакля – профессиональный человек, тонкий, чувствующий. Поэтому все мы трудимся активно, с удовольствием. 
     Вы играли серьезные роли в кино. Отличается ли принципиально работа актера в кино и театре? 
Абсолютно отличаются. Я кино не люблю. Мне не нравится кино в том смысле, что ты становишься марионеткой, куклой. То конец снимают, то начало, ты во власти оператора. 
     Многие сейчас снимаются в сериалах.  Там, конечно, хорошо платят. Но я не хочу, боже упаси. Это просто штамповка. 
     В театре я знаю последовательность, развитие роли, она видоизменяется. Первые спектакли – это всегда только поиски, пристройки. Только на десятой-пятнадцатой премьере актеры «сговариваются», обживают территорию. Режиссер ставит перед актерами основные вехи,  но каждый спектакль – новый, появляются нюансы. Серьезные спектакли не похожи друг на друга.  А в кино – все, ап! Снято! И хотя проклинаешь себя и режиссера, думаешь: да что же я тут так сыграл? – но поздно,  поезд уже ушел. 
     Если бы предложили еще сниматься – я бы согласился сняться только у хорошего режиссера, как вот у Звягинцева в «Изгнании». Даже и небольшая роль у такого режиссера обогащает. Он сложный человек, интересный, талантливый, интеллигентный. Работать с ним хотелось. 
     Но есть и другой аспект. Художник после себя оставляет картину. Кинорежиссер оставляет фильм. Композитор оставляет ноты. А в драматическом театре – какой-нибудь горе-критик напишет чушь, и следующее поколение прочтет и скажет: «Боже! Вот такой ужасный был артист Горгуль? И народный еще был?» Вот что после нас остается! Такая у нас планида, актеров. Хотя Станиславский правильно говорил: актер – это посредник между Создателем и зрителем. 
      - Вы – народный артист России. А для какого народа, для какой публики вы играете? 
     - Не только для театралов, конечно. Театр – для всех зрителей. Человек не виноват, если он рос в такой среде, где не ходят в театр. И очень важно, чтобы человек, пришедший в театр в первый раз, захотел прийти во второй. 
 
     - Какую роль хотелось бы Вам сыграть? 
    - Давным-давно Куликовский говорил мне так: запомни, если хочешь сделать артисту гадость – дай ему сыграть то, что он просит. Здесь есть сермяга. Мы же не видим себя со стороны. Мудрый, опытный режиссер видит в актере то, что он и сам в себе не видит. Поэтому я никогда не предлагаю и не прошу для себя роли. 
     - Вы мечтали стать капитаном дальнего плавания. Сейчас еще хоть иногда хочется отдать швартовы? 
    - Когда я смотрю на море – старая мечта меня еще волнует. Хотя и в театре есть свое путешествие. Но я бы сравнил театр не с гриновским парусником, а с мощным авиалайнером. 
Приходит зритель, покупает билет на какой-то рейс. Рейс «Булгаков», например. Садится на место. Начинают работать могутные моторы – музыка. Видны огни аэродрома – это световая партитура. Взлетать всегда непросто: быт, неувязки мешают зрителю-пассажиру взлететь, как самолету мешают косые дожди. Салон трясется – а потом раз! – и вырывается вверх, и под тобой кипельные облака, и самолет как будто зависает. И такое яркое солнце! И при нем видны звезды. Темное-темное небо, и космос, и звезды. И если зритель это испытал, то купит билет на рейс еще раз, чтобы еще раз взглянуть на эти звезды…
     Белинский говорил о театре: «Какое из всех искусств владеет такими могущественными средствами поражать душу впечатлениями и играть ею самовластно». Конечно, здорово. Но тогда еще самолетов не было! Думаю, если бы я сейчас привел Белинскому этот образ, он бы со мной согласился. 
 
Беседовала Вера Сердечная

1 Предоставляя свои персональные данные при регистрации на сайте, Покупатель, Пользователь даёт Продавцу, Интернет площадке своё согласие на обработку и использование своих персональных данных согласно ФЗ № 152-ФЗ «О персональных данных» от 27.07.2006 г. различными способами в целях, указанных в настоящих Правилах.

2 Продавец использует персональные данные Покупателя, пользователя в целях: - регистрации Пользователя на Сайте; - для определения победителя в акциях, проводимых Администрацией Сайта; - получения Покупателем персонализированной рекламы; - оформления Покупателем Заказа в Интернет-магазине настоящего Интернет ресурса сайта, путем уведомления о заказе, статусе заказа, и факта выполнения; - для выполнения своих обязательств перед Покупателем.

3 Продавец обязуется не разглашать полученную от Покупателя информацию. При этом не считается нарушением обязательств разглашение информации в случае, когда обязанность такого раскрытия установлена требованиями действующего законодательства РФ.

4. Пользователь, Покупатель , заполняющий формы на сайте дает согласие на обработку Оператором своих персональных данных, то есть совершение, в том числе, следующих действий: обработку (включая сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), использование, обезличивание, блокирование, уничтожение персональных данных), при этом общее описание вышеуказанных способов обработки данных приведено в Федеральном законе от 27.07.2006 № 152-ФЗ, а также на передачу такой информации третьим лицам, в случаях, установленных нормативными документами вышестоящих органов и законодательством.

5. Настоящее согласие действует бессрочно.

6. Настоящее согласие может быть отозвано Пользователем в любой момент по соглашению сторон. В случае неправомерного использования предоставленных данных соглашение отзывается письменным заявлением субъекта персональных данных.

7. Субъект по письменному запросу имеет право на получение информации, касающейся обработки его персональных данных (в соответствии с п.4 ст.14 Федерального закона от 27.06.2006 № 152-ФЗ).