«17 декабря отметит юбилей одна из лучших героинь нашей сцены, одинаково блистательная и честная со зрителем и партнером в комедии, драме или монологе — актриса Краснодарского академического театра драмы им. М. Горького заслуженная артистка России Вера Великанова.»

 

— Вера Григорьевна, вы — актриса, относящаяся к себе строже любых критиков: от бенефисных ролей «голубых» и молодых героинь, в которых многие ваши коллеги старятся, вы отказывались сами… 

 

— Это жизненно необходимо, иначе больно. Больно смотреть на сцену из зала. Да, в 35 лет отказалась от фрекен Жюли в «…И была ночь» А. Стриндберга, потому что ей 27 лет, — подошла к тогдашнему художественному руководителю театра Рудольфу Александровичу Кушнареву: «Я не буду больше играть, потому что мне неловко» — и он понял. После декрета я ушла из «Бега» и «Евангелия от Воланда» по М. Булгакову: не может быть Люськи и Маргариты за сорок! Так же было со спектаклем «Двое на качелях» по У. Гибсону.

 

— Зрелых героинь так мало…

 

— В 50 лет можно играть 40+ Чехова: Раневскую в «Вишневом саде» или Аркадьину в «Чайке», но вот Елену Андреевну в «Дяде Ваня» — уже нет… У нас с моим товарищем по труппе Равилем Тактаровым был замечательный мастер — Лев Михайлович Вилькович, который вдолбил в нас один постулат: все и всегда надо делать с оглядкой на зрителя. Сегодня педагоги слишком пестуют актерскую молодежь, все разжевывают ей, а нам педагог с середины третьего курса говорил: «Все — сами, и сами думайте обо всем. В театрах с вами возиться не будут, режиссеры будут ставить перед вами задачу»; как щенков бросают в воду, на полтора года нас отправили начинать с массовки, расти — и мы выплыли. На итоговых экзаменах тот самый Михаил Ульянов сказал о нашем курсе: «Эти четверо — столичного уровня», и да, мы все в профессии. Еще двое с нашего курса, правда, уехали: один в Германии открыл частный театр, другая — на Бродвее. 

 

— Возвращение в театр было сложным?

 

— Я с головой погрузилась в жизнь: была мамой двоих сыновей, хозяйкой, путешественницей — и полтора года не видела труппу… Есть новый директор театра Таир Рагимов, когда-то работавший здесь, интеллигентный, профессионал. Но он — администратор: пока не будет худрука, творческого лидера, никогда ничего не случится в театре — ни хорошего репертуара, ни больших побед, ни взлетов… Человек без зеркала не может: худрук — зеркало для театра, главный режиссер — для артиста. Кто-то из великих людей театра говорил, что артист — как птенчик: его надо согреть в ладони, подышать на него — и он полетит. Без этого не бывает театра.

 

— Вы заняты в первой премьере будущего марта — «Безумном дне, или Женитьбе Фигаро» по П. Бомарше в постановке московского режиссера Дмитрия Петруня?

 

— Я отказалась участвовать в кастинге, когда надо было приходить и читать что-то «Я не умею так. Хотите, я вам напишу лучше?» — сказала я. Но, видимо, не подошла. 

 

— Но мы увидим вас в другой комедии…

 

— Да, художественный руководитель Вологодского государственного театра драмы Зураб Нанобашвили будет ставить «Хануму» А. Цагарели. Когда он приезжал на «Кубань театральную-2014», спросил: «Хочешь сыграть комедию?» — «Да, очень, давно мечтала». Он сначала «не видел» меня: «Какая же ты Ханума? Давайте брать серьезную драматургию»… В моей жизни было трое знаковых режиссеров: Николай Никольский, Александр Катков и Зураб Нанобашвили. У Зураба в 42 года я сыграла Альбу в «Доме Бернарды Альбы» по Ф. Г. Лорке: как режиссер в свое время он с юмором, легко и безболезненно перевернул меня с ног на голову, показав, какие глубокие, сильные и настоящие страсти бушуют в героинях глубоко за сорок. 

 

Анастасия Куропатченко

 

ki-gazeta.ru